Как молиться своими словами: с чего начать

Сильвио Пеллико был известным итальянским драматургом, и австрийская полиция подозревала его в связях с тайным обществом карбонариев¹. В пятницу, 13 октября 1820 года, в три часа дня, его арестовали в Милане и отвели в тюрьму Санта-Маргерита². В девять вечера надзиратель взял у него на хранение часы и деньги и учтиво пожелал доброй ночи. Пеллико попросил поесть: он в тот день не обедал. Надзиратель пообещал принести еду из трактира по соседству и расхвалил тамошнее вино², а услышав, что узник вина не пьёт, испугался²: «Жаль мне вас: одиночество будет вам вдвое тяжелее»³.

Окно камеры выходило во двор²: «Тюрьмы здесь, тюрьмы там, тюрьмы сверху, тюрьмы напротив»³. Где-то исступлённо пели узники, взад-вперёд ходили тюремщики, а Пеллико всё стоял у окна и слушал². Он пытался ободрить себя мыслью, что всё на свете быстро проходит, но вспомнил отца и мать, братьев и сестёр, и рассуждения больше не помогали²: «Я расчувствовался и заплакал, как ребёнок»³. В этой камере Пеллико и научился молиться своими словами — может быть, этому хотите научиться и вы.

Если коротко, начать просто: говорите с Богом о том, что у вас на сердце прямо сейчас, теми словами, какие есть. Красивые формулы не обязательны, а готовые молитвы — хорошая опора в дни, когда свои слова не идут. Так к молитве приходили очень разные люди: итальянский узник-католик, канадская миссионерка-пресвитерианка, французская монахиня-кармелитка и русский православный епископ-затворник. Вот их истории.

«Разве я не в отличной компании?»

Допросы кончились, заняться стало нечем, и тут одиночество придавило Пеллико всей тяжестью. Книг было немного — Библия, Данте да несколько романов, которые надзиратель предложил из своей библиотеки, — но он был так взволнован, что не мог читать ничего⁴. Каждый день он заучивал наизусть одну песнь Данте, но так механически, что думал больше о собственных бедах, чем о стихах. Только Библия порой его удерживала — книга, которую он любил всегда, даже когда считал себя неверующим, а теперь чтил больше прежнего. Но и над ней он часто ловил себя на том, что читает, ничего не понимая: мысли были далеко⁴. Лишь со временем он научился вникать в Библию глубже⁴.

Однажды он прочитал, что молиться надо непрестанно и что дело тут не в многословии, а в простом поклонении Богу и словом, и делом. Тогда Пеллико поставил себе цель: пусть каждой его мыслью движет желание покориться Божьей воле⁴. Прочитанная им мысль — отголосок слов Иисуса из Нагорной проповеди: «Молясь же, не твердите пустых слов, как язычники, которые думают, что в многословии своем будут услышаны. Не уподобляйтесь им, ибо знает Отец ваш, в чем нуждаетесь вы, прежде чем сами Его попросите» (Мф 6:7–8)⁵.

Готовых молитв Пеллико читал немного. Не из презрения — он считал их очень полезными. Но, по его признанию, стоило ему прочесть много молитв подряд, как мысли разбегались и он забывал, к Кому обращается⁴. Вместо этого он старался весь день помнить, что Бог рядом, и одиночество пугало его всё меньше⁴. «Разве я не в отличной компании?»⁶ — повторял он себе, успокаивался и даже начинал напевать и насвистывать⁴.

О родных он молился горячо, иногда со слезами⁴, — «но и сами слёзы были смешаны со сладостью»⁶. Он твёрдо верил, что Бог поддержит и их, и его, и, как напишет потом, не ошибся⁴.

Девочка с зубной болью

Пресвитерианская миссионерка Розалинд Гофорт почти полвека прослужила в Китае⁷. В 1921 году она выпустила книгу «Откуда я знаю, что Бог отвечает на молитву» — свидетельство длиною в жизнь. Рассказывая о своей жизни, она начинает с детства.

С самого раннего детства Розалинд привыкла в любой беде просто рассказывать обо всём Иисусу⁸. Однажды, когда ей было шесть или семь лет, во время игры в саду у неё страшно разболелся зуб. Она прибежала к маме, но ничего не помогало⁸. И тогда, уткнувшись маме в грудь, девочка про себя сказала: «Господи Иисусе, если Ты уберёшь эту зубную боль прямо сейчас, сейчас же, я три года буду Твоей девочкой»⁹.

Она ещё не договорила, а боли уже не было, и девочка решила, что это сделал Иисус. Свою часть «договора» она потом соблюдала годами: стоило потянуть на шалость, как просыпался страх, что зуб заболит снова⁸. Детский торг с Богом выглядит наивно, но сама Гофорт ценила в этом случае другое: он дал ей постоянное чувство, что Бог действительно рядом⁸.

Это её свидетельство, а не обещание, что любая боль пройдёт после молитвы. Но в нём есть то, что пригодится каждому: маленькая девочка начала с того, что болело прямо сейчас, и не искала для этого правильных слов.

«Как дети, которые не умеют читать»

Тереза Мартен ушла в монастырь кармелиток в Лизьё пятнадцатилетней и умерла там от туберкулёза в двадцать четыре года. Её записки, изданные после смерти как «История одной души», стали одной из самых читаемых духовных книг XX века, а саму Терезу Католическая церковь причислила к святым.

Однажды в Великий пост к Терезе прибежала сияющая послушница. Ей приснилось, что она уговаривает свою сестру, очень светскую девушку, оставить мирскую суету, и теперь послушнице казалось, что Бог, может быть, хочет, чтобы она привела к Нему эту душу. Не написать ли сестре к Пасхе — рассказать сон и сказать, что Иисус зовёт её посвятить Ему жизнь? Тереза ответила, что можно попросить на это разрешения.¹⁰ Но пост ещё не кончился, и настоятельница, удивлённая такой поспешной просьбой, рассудила иначе: души кармелитки спасают не столько письмами, сколько молитвой¹⁰. «Примемся за дело — будем много молиться»¹¹, — сказала Тереза послушнице. И молитва за сестру была услышана: «К концу поста ещё одна душа посвятила себя Иисусу! Это было настоящее чудо благодати — чудо, которого добилась горячность смиренной послушницы!»¹¹

«Как же велика сила молитвы!»¹¹ — пишет Тереза. При этом ей не нужны книжные формулы, сочинённые для особого случая: если бы Бог слышал только их, Терезе, по её словам, оставалось бы лишь пожалеть себя¹⁰. Красивых молитв в книгах столько, и одна лучше другой, что прочесть все невозможно, а выбрать не получается, — у неё от этого просто болит голова, и искать их она не берётся. Ежедневную церковную службу она при этом читает с радостью¹⁰. А для своей молитвы у неё другой способ: «Я поступаю как дети, которые не умеют читать: просто говорю Богу то, что хочу Ему сказать, и Он всегда меня понимает»¹¹.

«Для меня молитва — это порыв сердца, это простой взгляд, обращённый к небу, это крик благодарности и любви и среди испытаний, и среди радости»¹¹. Готовые молитвы Тереза при этом не отбрасывает. Её выручают «Отче наш» и «Радуйся, Мария» — в те дни, когда на душе такая сушь, что ни одной доброй мысли не выжать. Она проговаривает их очень медленно, и этих двух молитв ей хватает: они радуют её и питают душу¹⁰. Свои слова и чужие у неё не соперничают: когда нет одних, выручают другие.

Молитвослов как разговорник

Феофан Затворник в пятьдесят один год оставил епископскую кафедру и поселился в Вышенской пустыни, а последние двадцать два года жизни, с 1872 года до смерти в 1894-м, провёл там в затворе. Почта приносила ему по двадцать–сорок писем в день, и он отвечал на каждое¹².

Среди его «Писем о молитве» есть письмо человеку, который жил в миру, среди множества светских знакомств¹³. Этот человек только что сбыл с рук хлопоты по имению. Феофан считает облегчение, которое почувствовал адресат, признаком правильного решения¹³: «душа будто крылышки получила»¹³. А ещё корреспондент признаётся: «Я стал хуже молиться по молитвенникам»¹³. Феофан отвечает: «Это не ущерб»¹³ — и даже: «Хоть никогда не берите в руки молитвенника»¹³. И объясняет неожиданным сравнением: «Молитвенники – то же, что разговоры, например, французские»¹³. «Разговорами» тогда называли разговорники с готовыми фразами для путешественников. Иными словами, готовые тексты — опора на время учёбы. Когда душа научится обращаться к Богу сама, без книги можно обойтись¹³.

В том же письме есть образ, который перекликается со словами Терезы: «Дети подходят к отцу или матери и ничего не говорят, только увиваются около их, – оттого, что им сладко быть при них»¹³.

Важно, кому это написано: человеку, который уже привык молиться по молитвеннику. Ему Феофан разрешает молиться без книги, когда молитва сама просится из сердца, и сразу предостерегает: только бы за этим не пряталась лень¹³. Иначе, пишет он, «тотчас враг подойдет и будто за руку начнет тянуть от моления»¹³. А когда своя молитва не идёт, советует начинать с печатных молитв, чтобы её пробудить, и знать несколько молитв и псалмов наизусть¹³.

Тем, кто молится по правилу — постоянному набору ежедневных молитв, — мы советуем от себя, а не от имени Феофана: добавлять свои слова к правилу, а не ставить их вместо него. Как подобрать посильное правило, мы разбираем в статье о молитвенном правиле.

Когда молитва не идёт

И у Пеллико молитва шла не всегда. Его стали мучить ночные кошмары. Однажды он проснулся от того, что его душат: шею туго стягивал его собственный платок, завязанный на несколько узлов, а как он его завязал, Пеллико не помнил¹⁴. Днём он шутил с товарищами и тюремщиками, но с закатом его начинало трясти. Попросить другую камеру он так и не решился: боялся, что его поднимут на смех. В конце концов им овладела страшная мысль, что Бог оставил его навсегда¹⁴. Несколько дней он сопротивлялся доводам против Бога, а потом сдался и стал повторять то, что слышал от озлобленных атеистов: религия только ослабляет ум. Но Бог избавил его от этого, когда он меньше всего ждал¹⁴. Однажды утром после кофе его скрутило так, что он решил, будто отравлен; обессилев, он тихо проспал с полудня до вечера. Покой, с которым он проснулся, удивил его самого. Ложиться снова он не стал: на ногах, думал он, легче выдержать привычные ночные страхи. А страхи так и не пришли¹⁴. Переполненный благодарностью, он упал на колени, просил у Бога прощения за дни, когда отрекался от Него, — и так и заснул, стоя на коленях и опираясь на стул¹⁴.

Самое трудное было впереди. 21 февраля 1822 года его привели к судьям¹⁵. Сначала прочли приговор — смертная казнь, а затем указ императора: казнь заменена пятнадцатью годами каторжной тюрьмы в крепости Шпильберг¹⁵. «Да будет воля Божья!»¹⁶ — ответил он. Он и правда хотел принять этот страшный удар по-христиански, ни на кого не держа зла¹⁵. Но в глазах одного из судей, который на процессе всегда казался ему враждебным, Пеллико почудилась злорадная усмешка, и терпение, за которое его ещё хвалили, он втайне уже потерял¹⁵. Вернувшись в камеру, первым делом он сел писать отцу: ему хотелось, чтобы страшную новость родные узнали от него самого¹⁷. Ночью он не мог уснуть и думал о старых родителях: выдержат ли они такое горе¹⁷. Думал и о той усмешке судьи, что ему почудилась¹⁷. Ночь он провёл как в аду: простить не смог, да и не захотел, — ненависть была ему слаще¹⁷. «Утром я не молился»¹⁸, — признаётся он. И дальше: «Мне было горько, что я не могу молиться; но где царит гордыня, там не найти другого бога, кроме самого себя»¹⁸.

Пеллико не прячет этой ночи и не делает из неё красивой морали. Но его честность подсказывает полезный вопрос: если молитва вдруг не идёт, что я сейчас прячу от Бога? Обиду, злость, гордость можно назвать вслух — это тоже молитва своими словами.

А если слов нет совсем, есть утешение у апостола Павла: «Нам и Дух помогает по немощи нашей: ибо мы даже не знаем, о чем и как нам молиться. Но Сам Дух просит за нас в воздыханиях неизреченных» (Рим 8:26)¹⁹.

С чего начать сегодня

• Начните с того, что у вас на сердце, — хотя бы с того, что болит. Одной фразы достаточно — как у маленькой Розалинд.
• Говорите обычными словами. Тереза из Лизьё не искала красивых молитв и была уверена, что Бог её понимает.
• Если слова не идут, опирайтесь на готовое. Медленно прочитайте «Отче наш» или псалом и продолжите своими словами — так советовал Феофан и так делала Тереза.
• Назовите то, что мешает. Обида и гордость отняли у Пеллико молитву; сказать о них Богу — уже начало разговора.
• Не ждите особого места и времени. Пеллико молился в камере, Гофорт — уткнувшись маме в грудь.

Опора для своих слов

Если хочется опоры, попробуйте Lampada. Это приложение для молитвы своими словами: вы выбираете тему и время, а когда слова заканчиваются, Lampada задаёт наводящий вопрос и подбирает отрывки из Писания по смыслу молитвы. В конце можно записать главный вывод в дневник; дневник хранится только на вашем телефоне. Сама молитва остаётся вашей: говорите вы.

Пеллико провёл в тюрьмах почти десять лет и потом написал о них книгу «Мои темницы»¹. Но фраза, которую он сказал себе в первой камере, подходит каждому, кто впервые решается заговорить с Богом: «Разве я не в отличной компании?»⁶

Частые вопросы

Нужно ли знать молитвы наизусть, чтобы начать?

Нет, говорить с Богом можно своими словами. Но полезно знать наизусть несколько молитв и псалмов: они выручат в дни, когда своих слов нет, — об этом выше, в истории Феофана Затворника.

Можно ли молиться про себя, не вслух?

Да. Маленькая Розалинд Гофорт помолилась о зубной боли про себя, не вслух⁸.

Что делать, если во время молитвы пусто и скучно?

Не бросать и не винить себя. Можно начать с готовой молитвы, прочитав её очень медленно, и вернуться к своим словам, когда они появятся. Так поступала Тереза из Лизьё.