Молитвенное правило: что это, как выбрать своё и что делать, если не получается

Египет, IV век. В горах Ферме, у края Скитской пустыни, живут около пятисот подвижников¹. Один из них, Павел, отдан одной непрестанной молитве: работой себя не занимает, а подаяния берёт ровно столько, чтобы было что есть¹. «У него было триста установленных молитв; каждый день он набирал ровно столько же камешков, прятал их за пояс и после каждой молитвы выбрасывал по одному»². Однажды он приходит к старцу Макарию по прозвищу Горожанин и признаётся: «Отче, я в большой беде»².

О том, что его тревожит, Павел рассказал лишь после долгих уговоров¹: в одном селе дева уже тридцать лет живёт подвижницей¹. Ему рассказали, что она ест только по субботам и воскресеньям и читает в день семьсот молитв¹. «Поэтому я и корю себя, что больше трёхсот у меня не выходит»².

Палладий, сам живший среди египетских монахов, записал эту историю в «Лавсаике» около 420 года³. Что ответил Макарий, расскажем в конце.

Молитвенное правило — это «молитвы, которые человек прочитывает регулярно, ежедневно»⁴. Его длина бывает очень разной — от нескольких минут до нескольких часов. Сколько молиться, зависит от внутреннего строя человека, от того, насколько он укоренён в молитве, и от того, сколько у него времени⁴. Для всех есть краткое правило из утренних и вечерних молитв, оно напечатано в любом молитвослове. А на дни крайней усталости или нехватки времени есть самое короткое — правило Серафима Саровского: трижды «Отче наш», трижды «Богородице Дево» и один раз «Верую»⁵. Главное в правиле — не объём, а мера по силам. Люди, которым не удавалось соблюдать своё правило, поняли это на опыте.

Краткое правило Серафима Саровского

«Отче наш» — молитва, которой научил учеников Сам Христос (Мф 6:9–13)⁶:

Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь.

«Богородице Дево, радуйся» сложена из приветствий, с которыми к Марии обратились архангел Гавриил и Елизавета (Лк 1:28, 42)⁷:

Богородице Дево, радуйся, Благодатная Марие, Господь с Тобою: благословенна Ты в женах, и благословен плод чрева Твоего, яко Спаса родила еси душ наших.

Символ веры («Верую») длиннее — он есть в любом молитвослове.

Ритм утра и вечера древний. Ещё псалмопевец писал: «Вечером, утром и в полдень молюсь я и стенаю, и Он слышит мой голос» (Пс 54:18)⁸. Заметьте: не «читаю безупречно», а «стенаю». В правиле есть место и для усталого, неровного голоса.

Правило, которое не подошло

В книге «О молитве» Иларион (Алфеев) вспоминает: приняв постриг в двадцать лет, он спросил опытного духовника, каким должно быть его правило⁴, и услышал: «Ты должен ежедневно вычитывать утренние и вечерние молитвы, три канона и один акафист»⁴. Каноны и акафисты — формы церковных молитвенных песнопений. Духовник продолжил: «Что бы ни случилось, даже если ты очень устал, ты обязан их прочитать. И если даже ты вычитаешь их поспешно и невнимательно — не важно»⁴.

«Я попробовал. Дело не пошло»⁴, — пишет он. Изо дня в день повторяемые слова скоро приелись⁴. К тому же он часами стоял на богослужениях, которые его «духовно питали, насыщали, окрыляли»⁴. На этом фоне три канона и акафист стали казаться ему лишней, ненужной прибавкой⁴.

Тогда Иларион нашёл другой совет — у Феофана Затворника, о котором мы рассказывали в статье о молитве своими словами: мерить правило «не количеством молитв, а тем временем, которое мы готовы посвятить Богу»⁴. Скажем, полчаса утром и вечером, но целиком отданные Богу⁴. А чем наполнить это время, не так важно: можно прочитать все молитвы, можно одну, а можно отдать целый вечер Евангелию, Псалтири или собственной молитве⁴. «Этот совет мне подошел»⁴, — пишет Иларион.

Свой путь он не выдаёт за единственный: «Я, впрочем, не исключаю, что для других более подходящим окажется полученный мною совет духовника»⁴. А о мирянах пишет осторожно: по его мнению, им может хватить и пяти минут утром и вечером — если молиться внимательно и жить в согласии с молитвой⁴.

Мера по силам

Задолго до этого тот же вопрос — сколько молиться — задавали оптинскому старцу Макарию. Он прожил в Оптиной пустыни четверть века, вместе со старцем Львом наставлял братию и тысячи приезжавших, а с Иваном Киреевским издавал переводы святых отцов⁹.

Однажды у него в обители побывала супружеская пара, а вернувшись домой, жена написала старцу письмо¹⁰. В Оптиной она обрела покой и утешение¹⁰. А дома её встретили скорби: она горячо, не без гнева, защищала мужа от обвинений¹⁰, а на молитве не могла собрать разбегавшихся мыслей¹⁰. И попросила старца назначить молитвы на каждый день¹⁰.

Макарий был так слаб, что писать сам не мог и диктовал ответ брату¹⁰. Он ответил: покой, найденный в обители, дал ей Господь¹⁰, «но на поприще жизни и в сообращении с людьми нельзя пребыть всегда в таком состоянии духа»¹⁰. А о рассеянности написал: «молиться без развлечения – есть дело совершенных»¹⁰. Только после этого он перешёл к её просьбе и честно оговорился: «Не зная ваших домашних отношений, занятий и сил, не могу в точности сказать»¹⁰. А затем, «если вам удобно», предложил: утренние и вечерние молитвы, а когда хватит времени — ещё кафизму, то есть раздел Псалтири, или хотя бы часть её; каноны Богородице и Ангелу-хранителю; по субботам и воскресеньям — акафисты, а в воскресенье ещё по главе Апостола и Евангелия¹⁰. И всё это исполнять со смирением, «не думая, что „я хорошо делаю“, как думал фарисей»¹⁰. Это мера одной женщины XIX века, а не норма для всех.

Священник Александр Мень собрал в «Практическом руководстве к молитве» советы христианских авторов Востока и Запада¹¹. Один из них совсем житейский: утренние молитвы — прежде всяких дел, а если не вышло, то хоть по пути из дома. С вечерними не стоит тянуть до ночи, когда усталость уже не даёт собраться: лучше прочитать их до ужина или раньше¹².

Когда хочется больше

Бывает и другая ловушка — прибавлять и прибавлять. Игумен Никон (Воробьёв) знал, что такое настоящие трудности: в 1933 году его арестовали и отправили в сибирские лагеря¹³. В 1944 году он стал настоятелем Благовещенской церкви в Козельске, жил на квартире у монахинь, и знавшие его тогда вспоминали, что он был невероятно истощён¹⁴.

Позже Никон рассказывал, как вместе с усердием в служении росло и другое: «И чем, мне казалось, лучше я служил, тем больше где-то в глубине росло мнение о себе»¹⁴. После вечерних молитв он стал класть сто земных поклонов с Иисусовой молитвой, иногда до двух часов ночи, а утром вставал около четырёх, чтобы до службы сделать ещё сто¹⁴. «С внешней стороны это видели матушки, – они народ любопытный»¹⁴, — вспоминал он. «А Господь видел, что я дьявольское дело делаю, а не Божье»¹⁴.

Был в Козельске и другой пастырь — отец Рафаил, бывший оптинский монах, проведший в лагерях двадцать один год, человек добрый и молитвенный. Между ними вышла ссора, и Никона на время запретили в служении¹⁴. «И меня не то что как-нибудь наградили, а из священства выгнали»¹⁴, — говорил он потом. Можно было решить, что он пострадал «за какое-нибудь доброделание, за подвиг свой»¹⁴. Но, по словам Никона, «Господь дал понять, что тут было бесовское делание, что было тщеславие, мнение о себе»¹⁴. Мнение это звучало так: «хоть не молодой уже, скоро 55 лет, делаю сто поклонов вечером, сто поклонов утром – со вниманием!»¹⁴ Позже запрет сняли. Помирился Никон и с отцом Рафаилом — по переписке, и в своём письме он брал вину на себя и каялся¹⁴.

Поклоны сами по себе тут ни при чём: Никон говорит о тщеславии, которое росло вместе с его усердием. А духовной дочери он позже советовал: «Установите себе небольшое, доступное по обстоятельствам Вашим и силам, правило»¹⁵.

Тремя веками раньше похожее письмо получил Ноэль де Силлери — мальтийский рыцарь и бывший дипломат, который оставил двор и в 1634 году стал священником¹⁶. Католическая монахиня Иоанна Франциска де Шанталь написала ему: случилось то, чего она всегда боялась, — его подкосило великое рвение¹⁷. Но его самого тревожило другое: не потакает ли он себе, не даёт ли воли малодушию¹⁷. Совсем как Павел со своими тремястами молитвами.

Шанталь просила его ради Бога оставить такие мысли: все эти тревоги, что он делает мало, угодны Богу куда меньше, чем смиренное согласие принять отдых для тела и души¹⁷. Богу нужно только его сердце, а не великие подвиги через силу¹⁷. Не стоит выжимать из тела то, чего не требует даже Бог: это Он дал ему слабое здоровье и хочет, чтобы оно было сбережено¹⁷. Сейчас Бог ждёт от него не напряжённой работы ума и воли, а покоя; довольно и того, чтобы иногда, без всякого нажима, обратиться к Нему с любовью и согласием на Его волю¹⁷. А из четырёх-пяти часов, которые он каждый день проводил на коленях, хватит одного: четверть часа после подъёма, четверть перед мессой, четверть после неё и короткая четверть вечером для разбора дня. И ещё — отдыхать и хорошо есть, чтобы вернуть силы¹⁷.

Если правило не получается

Той женщине, что вернулась из Оптиной, Макарий в конце письма добавил: «в случае же неисполнения чего-либо, по каким либо препятствиям, или даже от разленения, отнюдь не смущаться, не унывать и не упадать духом»¹⁰.

Другая мирянка спрашивала его о вполне житейском: правило начато, а сил дочитать нет или кто-то зовёт; нельзя ли заложить страницу и вернуться позже?¹⁸ Он ответил: «Можно и так сделать, можно и оставить, довершив недостаток смирением, без смущения о том, что не исполнила по какому-либо случаю»¹⁸. Спрашивала она и о сорокадневной молитве с подсчётом молитв и поклонов: ей сказали, будто после неё непременно получишь просимое¹⁸. Макарий признался, что о таком «нигде не случалось читать в отеческих правилах и наставлениях»¹⁸, а от себя ничего утверждать не смеет; без опоры на Писание или отцов следовать такому совету небезопасно¹⁸. Господь велел просить, «но не сказал числа молитв о каждом деле»¹⁸.

Отец Александр Мень предупреждал о другой крайности: «Совсем опускать „правило“ опасно»⁵. А вот усталость и рассеянность, по его словам, — не повод для смущения⁵. Если слова приелись, можно поступить как Иларион: иногда отдавать время правила Псалтири, Евангелию или своим словам. Если церковнославянский текст непонятен, Мень советует разобраться в нём до молитвы — по готовому переводу или переложив молитвы на русский самому¹⁹.

Правило существует для человека. Христос сказал о субботе: «Суббота создана для человека, а не человек для субботы» (Мк 2:27)²⁰.

Как выбрать своё правило

Начните с того, что точно выполнимо: краткое правило или пять минут утром и вечером. Если счёт давит, мерьте временем. Подстройте правило под дорогу, работу, детей и здоровье. Прежде чем прибавлять, проверьте, хватает ли сил и не движет ли вами желание превзойти себя или других. Пересматривайте правило спокойно, с духовником, если он есть. Сорвалось — начните снова, без самоедства.

Правило и Lampada

Молитвослова в Lampada нет: ни утренних и вечерних молитв, ни канонов, ни акафистов, ни правила Серафима. Правило читайте по своей книге, а приложение поможет с остальным.

Если вы, как Иларион, меряете правило временем, выберите время молитвы — от 1 до 120 минут — или молитесь без таймера. Когда время выйдет, на экране появится: «Время закончилось. Можно продолжить». После правила можно ещё несколько минут помолиться своими словами: назвать цель одной фразой, ответить на наводящие вопросы и, если вы разрешили её отправлять, получить отрывок Писания по её смыслу. Короткий итог останется в дневнике на телефоне.

Напоминания настраиваются по дням недели и часам: несколько раз в день и по-разному в будни и выходные — как «вечером, утром и в полдень» у псалмопевца.

На главном экране — огонёк и семь точек последней недели: в какие дни вы молились. Счётчика, который обнуляется после пропуска, нет: пропущенный день — просто пустая точка. Учтите: точка ставится только за молитву в приложении, а правило, прочитанное по книге, она не отметит. Счётчика молитв и поклонов в Lampada тоже нет.

А что же египетский старец Макарий ответил Павлу? «Шестьдесят лет я каждый день читаю сто молитв, при этом своими руками зарабатываю на хлеб и уделяю братьям столько времени, сколько нужно. И всё же мне ни разу не пришло на ум, что я нерадив»². И добавил: «Если же тебя, хоть ты и читаешь триста молитв, упрекает совесть, значит, ты молишься без должного внимания или мог бы молиться больше, чем молишься на самом деле»². Важно не то, сколько молится другой, а то, со вниманием ли молитесь вы и по силам ли ваше правило.

Частые вопросы

Какое краткое молитвенное правило подходит начинающим?

Краткое правило из утренних и вечерних молитв есть в любом молитвослове⁵. В дни крайней усталости или нехватки времени можно читать правило Серафима Саровского: трижды «Отче наш», трижды «Богородице Дево» и один раз «Верую»⁵.

Какое молитвенное правило подходит мирянам?

Иларион (Алфеев) считает, что мирянину может хватить и пяти минут утром и вечером, если молиться внимательно⁴. Игумен Никон советовал небольшое правило, «доступное по обстоятельствам Вашим и силам»¹⁵.