Молитва за других: как молиться за другого человека

Молиться за другого — значит назвать его перед Богом и попросить для него добра. Иногда это легче сказать, чем сделать.

Альпы, массив Монте-Роза. Лондонский проповедник Ньюмен Холл¹ вместе с братом поднимается на одну из здешних вершин². У самого верха их накрывает густой туман. В нём не видно, что дальше уже не склон, а снежный карниз, нависший над пропастью глубиной в несколько тысяч футов. Проводники останавливаются, а брат, уверенный, что подъём продолжается, шагает вперёд². Раздаётся крик. Снег уже уходит у него из-под ног, когда один из проводников, рискуя сорваться сам, бросается следом, ловит его за пальто и вытягивает на твёрдое место².

Потом выяснилось удивительное. Одна больная женщина из общины брата всё это время молилась, чтобы с ним ничего не случилось, а в один из дней — особенно горячо, будто просила избавить его от большой беды. Она сама рассказала брату об этом, когда тот вернулся домой. Сверили время — совпало². В сборнике «Чудеса молитвы», составленном Д. У. Уиттлом, приведён рассказ Холла; он был уверен, что брат спасся в ответ на её молитву².

Чуда вместо людей здесь нет: молилась больная женщина далеко от гор, а за пальто схватил проводник. Но за человека можно молиться издалека, даже когда руку ему протянет кто-то другой.

Что такое молитва за других

Молитва за других — христиане называют её ходатайственной — это когда вы приносите Богу не себя, а другого человека: его имя, его положение и свою тревогу о нём. Начать просто. Назовите человека по имени. Честно расскажите Богу, каково ему сейчас и что тревожит вас. Попросите для него добра — здоровья, покоя, примирения, защиты, веры — и не диктуйте Богу, как именно это должно случиться.

Другие темы молитвы — в статье «О чём молиться».

За нас тоже молятся

Англия, середина XIX века. Мать в отъезде, у сына выдался свободный день. Ему, как он потом вспоминал, было лет пятнадцать; после обеда он перебирал книги в отцовской библиотеке, чтобы чем-нибудь занять пустые часы³⁴. В корзинке нашлась евангельская брошюрка, и он взял её ради рассказа в начале, а мораль в конце решил оставить любителям³.

В те же часы его мать была за семьдесят-восемьдесят миль от дома³. После обеда она встала из-за стола с острым желанием молиться об обращении сына³. «Она ушла к себе, повернула ключ в двери и решила не сходить с места, пока её молитвы не будут услышаны»⁵. Она молилась час за часом, пока не почувствовала, что просить больше не может, и начала благодарить: Дух Божий, как она верила, дал ей понять, что сын уже обращён³.

А сын тем временем читал брошюрку, и его зацепили слова «совершённое дело Христа». Почему автор сказал именно «совершённое»? И тут ему вспомнились слова Иисуса на кресте: «Совершилось»³. Ответ пришёл сам: Христос умер за грехи всего мира, и долг за них уже заплачен³. А следом — новый вопрос: «Если всё дело совершено и весь долг уплачен, что же остаётся сделать мне?»⁵ И его залила радость: Святой Дух, пишет он, озарил его душу, и стало ясно, что делать самому ничего не нужно — остаётся лишь принять Спасителя и, преклонив колени, славить Его вовеки³. «Так, пока моя дорогая мать славила Бога на коленях у себя в комнате, я славил Его в старом складе, куда ушёл один, чтобы на досуге почитать эту книжечку»⁵. Только через несколько дней он решился открыться сестре, да и то взяв с неё слово никому не рассказывать³.

Через две недели мать вернулась, и сын первым встретил её у двери: ему не терпелось поделиться радостной новостью³. Она обняла его: «Я знаю, мой мальчик; я уже две недели радуюсь вести, которую ты хочешь мне рассказать»⁵. Он удивился: «Неужели Амелия нарушила обещание? Она сказала, что никому не скажет»⁵. Но мать заверила его, что узнала эту новость не от людей³.

И это было ещё не всё. Однажды он по ошибке раскрыл чужую записную книжку: она ничем не отличалась от его собственной³. Это был дневник сестры. Она записала, что будет «каждый день отдаваться молитве, пока Бог не ответит обращением её брата»⁵. Ровно через месяц после этой записи он и обратился³.

Парня звали Хадсон Тейлор. Позже этот евангельский миссионер основал Китайскую внутреннюю миссию и полвека жизни отдал Китаю⁶. Прежде чем молиться за других, он узнал, что за него самого молились, а он и не подозревал.

Спиной ко мне

Перед самым отъездом в Китай Тейлору выпало ежедневно ухаживать за стариком, у которого от старческой гангрены гнила нога. Христиане, в чьём доме тот жил, рассказали, что их жилец открыто называет себя атеистом и о вере слышать не хочет⁷. Чтеца Писания, которого к нему позвали без спроса, он в ярости выгнал, а приходскому священнику плюнул в лицо⁷.

Тейлор много молился о нём, но первые два-три дня ничего не говорил о вере, а только лечил, стараясь облегчить боль. Когда больной начал благодарить, Тейлор с дрожью в сердце заговорил о Божьей милости⁷ — и тот, вспоминает Тейлор, «повернулся в постели спиной ко мне и не сказал ни слова»⁸. Так продолжалось день за днём: Тейлор много раз на дню просил Бога спасти этого человека, после перевязки говорил несколько слов о вере, а больной отворачивался⁷. Со временем у Тейлора опустились руки: ему казалось, что он не только не помогает, но, может быть, ещё больше ожесточает старика⁷. Однажды, перевязав рану и вымыв руки, он не вернулся к кровати, а остановился у двери. В голове звучали слова пророка Осии об упрямом Израиле: «Ефрем прилепился к идолам; оставь его»⁸.

Больной удивлённо посмотрел ему вслед: прежде тот всегда подходил к кровати. Тейлор не выдержал: со слезами пересёк комнату и стал просить позволить ему помолиться вместе⁷. Старик не отвернулся: «Если вам от этого станет легче — давайте»⁸. Через несколько дней, по свидетельству Тейлора, тот принял Христа⁷.

Вывод Тейлор делает не о больном, а о себе: «Быть может, порой, пока мы жалуемся на жёсткость сердец тех, кому стараемся помочь, истинная причина нашей неудачи — жёсткость наших собственных сердец и то, как слабо мы осознаём реальность и серьёзность того, что касается вечности»⁸. Заметьте и другое: молитва шла рядом с перевязками, а не вместо них. И молиться вместе с человеком Тейлор стал, только когда тот согласился.

Когда молиться не хочется

Православного священника Иоанна Кронштадтского при жизни знала вся Россия: его встречали многотысячные толпы и почитали как молитвенника⁹. А в дневнике, который он вёл для себя, — обычный задетый человек: «Слышу, старец Гефсиманского скита, что близ Сергиевой Лавры, отец Варнава недоброжелательно обо мне отозвался. Что я ему сделал? Нужно помолиться, чтобы Господь примирил наши сердца»¹⁰¹¹.

Он просит не «вразуми Варнаву», а примирить сердца — оба, и своё тоже.

Сразу следом — другая запись. К нему пришла жена человека, который раньше служил у него секретарём, и наговорила грубостей — после всей помощи, которую он оказывал их семье¹⁰. «Признаться, я не выдержал и резко попросил ее оставить мой дом»¹⁰.

Чем кончилось с Варнавой и с этой женщиной, дневник не говорит. Но на соседних страницах видно, что Иоанн делал со своим сердцем. Чуть раньше он благодарит Бога, что избавил его от тяжёлого смущения: узнав, сколько заплатили спутнику за поездку с ним, он было охладел к этому человеку¹⁰, но потом прикинул, сколько сам получает даром от других¹⁰, — и «неприязнь преложил на приязнь к нему»¹⁰. А в следующей записи, придя в церковь, он ощущает «неприязнь невольную ко встречающимся по дороге и в храме»¹⁰ и, никому не показывая, просит Бога переменить его собственное сердце¹⁰ — и замечает, что Господь «дивно изменил состояние духа»¹⁰.

Иисус сказал: «любите своих врагов и молитесь за тех, кто преследует вас» (Мф 5:44)¹². Дневник Иоанна показывает, как это выглядит у живого человека: молитва за обидчика начинается с честной обиды и с просьбы о собственном сердце.

Когда человек далеко

К старцу Амвросию в Оптину пустынь ездили за советом, а кто не мог приехать — писал ему; Достоевский сделал его прообразом старца Зосимы¹³. Однажды старцу пришло письмо от матери, сын которой отошёл от веры. Как-то раз она подала нищему милостыню и попросила помолиться о здравии сына, а тот стал молиться о его упокоении — и мать смутилась¹⁴. Она винит себя, что не сумела его воспитать, и признаётся: в горе ей иногда казалось, что смерть была бы для сына лучше такой жизни¹⁴. И спрашивает, стоит ли писать ему в Москву, не зная точного адреса, и какие найти слова, чтобы до него достучаться¹⁴.

Ответ датирован 22 ноября 1869 года¹⁴. Старец просит прощения, что так долго молчал: её письмо пришло ещё в конце августа, он не раз садился за ответ, но сначала не давали посетители, а потом больше месяца он болел и до сих пор очень слаб¹⁴. И всё же обещает: «с помощью Божией напишу, сколько могу и как умею»¹⁴. Смущаться ошибкой нищего, отвечает старец, не нужно: ничего худого для сына из неё выйти не может¹⁴. И винить во всём только себя Амвросий ей не советует: «всякий человек одарен свободной волей и сам за себя более и должен будет отвечать пред Богом»¹⁴. Написать сыну можно. «Но сперва, повторяю, нужно вам узнать, где он находится в настоящее время и в каком положении»¹⁴. И дальше: «вам должно теперь не столько заботиться вразумлять его, но более молиться за него, чтобы Сам Господь, имиже весть судьбами, вразумил его»¹⁴ — то есть теми путями, какие знает Он Сам. «Велика сила матерней молитвы. Вспомните, из какой глубины зла извлекла блаженного Августина молитва благочестивой его матери»¹⁴. И ещё: «А молясь за сына, молитесь и о себе»¹⁴.

Чем кончилась эта история, мы не знаем. Остался совет: меньше своего сценария, больше доверия.

Так молился и Иисус за Петра накануне его отречения: «Но Я молился о тебе, чтобы ты не потерял свою веру; и когда ты всем сердцем обратишься к Богу, укрепи в вере и братьев твоих» (Лк 22:32)¹⁵. Зная о будущем отречении, Иисус молится о вере Петра и о его возвращении.

Молитва и дело

Элизабет Уитон называли «мамой Уитон»; больше двадцати лет она ездила по тюрьмам с Евангелием¹⁶. В 1898 году она приехала в городскую тюрьму, где четверо ждали казни. Она провела службу и поговорила с каждым смертником, и особенно ей запомнился один юноша¹⁷. Потом она уехала в другие штаты, но мальчик не шёл у неё из головы. Наведя справки, она узнала, что его даже не обвиняли в убийстве и смерти он не заслуживал¹⁷. «Я молила Бога: если закон не находит в нём ничего, достойного смерти, пусть приговор смягчат и бедный мальчик будет жить»¹⁸. Молитвой она не ограничилась: вернувшись, поехала в столицу штата к губернатору и попросила заменить казнь пожизненным заключением¹⁷. Просьбу удовлетворили, и юноше сохранили жизнь¹⁷. «Зато помощник шерифа был очень зол на губернатора за это помилование!»¹⁸ — добавляет она.

В 1899 году она пришла к двоим осуждённым накануне их казни, говорила с ними, пела их любимые гимны, а потом «мы втроём опустились на колени и молились в маленькой камере смертников»¹⁹. «Я стояла на коленях между моими мальчиками, держа каждого за руку, и мы отдали себя благословенному Спасителю»¹⁹. «Торжественная тишина наполнила камеру»¹⁹. «Всю ночь перед казнью они пели гимны и молились. Есть они отказались, предпочитая петь и молиться до последнего»¹⁹ — и «пошли на эшафот с пением, славя Бога»¹⁹. Здесь в её рассказе нет ни губернатора, ни помилования.

Молитва и дело у неё шли вместе. Но молитва — не рычаг, которым можно повернуть любое решение. Иногда весь ответ в том, что в последнюю ночь человек не один.

Как молиться за другого человека

Если не знаете, как живёт человек, сначала узнайте — с этого начинал Амвросий. Просите о добре для него, а не о своём плане. А если не понимаете, чего просить, вспомните американского проповедника С. Д. Гордона: в «Тихих беседах о молитве» он признаётся, что часто не знает всех обстоятельств человека²⁰, и тогда молится так: «Благословенный Дух, молись во мне той молитвой, которой Ты молишься за этого человека»²¹.

Включите в молитву себя: «примири наши сердца». Если молитесь за того, кто вас ранил, начните с одной честной фразы; если завтра снова сорвётесь — Иоанн Кронштадтский срывался тоже. Но молитва за обидчика не отменяет границ, защиты и права обратиться за помощью — к близким, к священнику, к специалисту, а если вам угрожают — в полицию.

Если можете помочь делом — помогите. Предложите помолиться вместе и дождитесь согласия.

Возвращаться к человеку

В Lampada цель молитвы — одна фраза своими словами, и ею может стать человек: «За маму перед операцией», «За Андрея, с которым мы поссорились». На наводящие вопросы можно отвечать текстом или голосом, а ИИ можно не включать вовсе. Если вы разрешили её отправлять, Lampada подберёт стихи Писания по смыслу и постарается найти места о Божьей заботе о том, за кого вы молитесь; их можно послушать в чтении диктора и сохранить в избранное.

В конце вы записываете итог в одну-две строки. Дневник хранится только на вашем телефоне. Чтобы увидеть, когда и о чём вы просили за человека, введите его имя так, как записали его: поиск найдёт это имя в целях молитвы, ответах и итогах. Так дневник становится вашей записной книжкой — как у сестры Тейлора. Запись можно отправить кнопкой «Поделиться», но говорить ли человеку о молитве — решать вам.

Чего в Lampada нет: помянника — отдельного списка людей, — отметки «ответ пришёл», общих молитвенных просьб и сообщества, где можно попросить других помолиться. Постоянный список имён удобнее вести в тетради.

Тейлор нашёл записную книжку сестры случайно. Возможно, кто-то так же молится и за вас — а вы об этом не знаете. Сам он потом напишет, что с первых дней веры ощущал: «молитва — это в самом трезвом смысле слова дело с Богом, за себя или за тех, для кого ищешь Его благословения»⁵.

Частые вопросы

Что такое ходатайственная молитва?

Это молитва за другого человека: вы просите Бога не о себе, а о нём. Образец есть в Евангелии — Иисус молился за Петра, чтобы тот не потерял веру (Лк 22:32)¹⁵.

Можно ли молиться за того, кто меня обидел?

Да, Иисус прямо призывает молиться за тех, кто преследует нас (Мф 5:44)¹². Иоанн Кронштадтский в такой обиде просил, «чтобы Господь примирил наши сердца»¹⁰. Но молитва не отменяет границ и защиты.

Говорить ли человеку, что я за него молюсь?

Не обязательно. О молитве сестры Тейлор узнал, только когда по ошибке открыл чужую записную книжку, приняв за свою³. А помолиться вместе с больным Тейлор попросил разрешения, и тот согласился⁷.