Молитва в тревоге: короткая молитва, псалмы и как молиться своими словами

Апрель 1859 года. Старцу Оптиной пустыни Антонию приходит письмо с намёками на грядущие скорби и военные действия¹. Газет старец не читает: «никаких ведомостей не читаю; посему ничего и не знаю, что в мире делается»¹. Но страх ему знаком и без газет: беда, пишет он, может прийти не только от разбойников, но и от родных, от друзей и недругов¹, а враг ходит вокруг, «как лев голодный»¹, и каждому стоит опасаться, «как бы не попасть ему в зубы»¹. И тут старец признаётся, что делает сам: «для успокоения себя от сего страха всегда читаю Давидов псалом 26-й»¹.

Писал это человек, которому жилось нелегко: Антоний полтора десятка лет возглавлял Оптинский скит, потом монастырь в Малоярославце и не раз из-за болезней просил об отставке². «25 лет ношу язвы на своих ногах»³, — пишет он в другом письме, но жалобой это не звучит: праведный Лазарь страдал без крова и лекарств, и утешали его одни собаки³, а сам он имеет «и лекарей, и лекарства»³.

Короткая молитва в тревоге может быть совсем простой: «Господи, помилуй». Или Иисусова молитва: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня». Или первый стих того самого псалма: «Господь — свет мой и спасенье мое. Кого мне бояться?!» (Пс 26:1)⁴. Красноречие не нужно, и страх сам по себе не грех. Если чужие слова не ложатся, скажите Богу своими, что именно пугает. Апостол Павел так и пишет: «не тревожьтесь ни о чем, но в любом случае в молитве и прошении с благодарностью открывайте свои желания Богу» (Флп 4:6)⁵. Молитва не обещает, что тревога уйдёт, и не заменяет врача. Но в ней вы уже не наедине со своим страхом.

Псалмы, которые читают в тревоге

В письме 1831 года речь тоже о неприятных слухах, и Антоний сначала замечает: «не всякому слуху должно верить, наипаче тем, которые смущают нас»⁶. А потом советует «при всяком беспокойном воображении, прочитывать пред Богом 26 псалом Давидов до конца»⁶. Пред Богом и до конца — не пробежать глазами, а сказать Ему.

В 22-м псалме есть слова о страхе и близости Бога. Приведём его целиком в Синодальном переводе⁷:

Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться:

Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим,

подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего.

Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня.

Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена.

Так, благость и милость [Твоя] да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни.

А 90-й псалом многие помнят по церковнославянскому началу «Живый в помощи Вышняго». В Синодальном переводе он начинается так: «Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится, говорит Господу: „прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю!“» (Пс 90:1–2)⁸. А как подобрать псалом к тому, что сейчас на душе, — в статье о молитве с Писанием.

Страх — не грех

Юлиании из Нориджа было тридцать с половиной лет, когда она заболела так тяжело, что не надеялась дожить до утра⁹. Шёл май 1373 года. Когда пришёл священник, она уже не могла говорить, и взгляд её застыл⁹. Он поднёс к её лицу крест и сказал: «Я принёс тебе образ твоего Владыки и Спасителя: смотри на него и утешайся им»¹⁰. «Зрение начало мне изменять, и вокруг меня в комнате стало темно, как ночью, только на образе креста я видела обычный свет — и не знала, откуда он. Всё, что было вне креста, внушало мне ужас, словно там теснились бесы»¹⁰. И вдруг боль отпустила её — вся и сразу⁹.

Она выжила, стала затворницей при церкви в Норидже, а её «Откровения Божественной любви» считаются первой из сохранившихся книг на английском, написанных женщиной¹¹.

Тревожило её и другое — зло в мире. Юлиания признаётся, что по неразумию не раз недоумевала и горевала: почему Бог не остановил грех в самом начале¹². В описанном ею откровении на этот вопрос отвечает Иисус. Его слова стали знаменитыми: «всё будет хорошо, и всё будет хорошо, и всё, что ни есть, будет хорошо»¹³. Это не бодрая присказка: так ей ответили на эту тревогу, и, по её словам, «эти слова были сказаны очень нежно, без всякого упрёка мне»¹³.

Юлиания размышляет и о самих страхах; их, по её словам, четыре вида. «Первый — страх испуга, который находит на человека внезапно, по немощи. Этот страх идёт во благо: он помогает очищению, как телесная болезнь или иная боль, в которой нет греха»¹⁴. Последний, четвёртый, — добрый страх: он заставляет «поспешно бежать от всего недоброго и припасть к груди Господа, как дитя к груди матери, всем своим желанием и всей мыслью, зная свою немощь и великую нужду»¹⁴. Этот страх она называет естественным, благодатным, добрым и истинным¹⁵.

Значит, паника, которая накрывает внезапно, — ещё не провал веры. А короткая молитва в такую минуту может стать тем самым детским бегом к Богу.

Назвать, чего боишься

Английский протестантский миссионер Хадсон Тейлор вернулся из Китая больным¹⁶. Он понимал, что должен позвать в глубь Китая новых миссионеров, — и боялся. Вдруг неопытные люди, которых он позовёт, не выдержат опасностей и трудностей и горько упрекнут его за то, что он втянул их в непосильное дело¹⁷. Выхода он не видел, а вина за тех, кто гибнет, мучила его всё сильнее¹⁷. В книге воспоминаний «Взгляд назад» он пишет: «Только потому, что я отказывался просить о них, работники не появлялись, не ехали в Китай, — а каждый день десятки тысяч людей уходили в могилу без Христа!»¹⁸ Мысли о Китае не отпускали его: «днём не было покоя, а ночью почти не было сна, пока не подорвалось здоровье»¹⁸.

Летом 1865 года он гостил у друга в Брайтоне. В воскресенье, 25 июня, ему стало невыносимо в церкви: больше тысячи христиан радовались, что сами спасены, а миллионы гибли, так и не узнав Бога. Тейлор ушёл к морю и бродил один по песку в тяжёлой внутренней борьбе¹⁷. Там, вспоминает он, «Господь победил моё неверие, и я отдал себя Богу для этого служения»¹⁸. Он сказал Богу, что «вся ответственность за исход и последствия должна лежать на Нём; моё дело как Его слуги — слушаться и следовать за Ним, а Его — направлять, заботиться и вести меня и тех, кто будет трудиться со мной»¹⁸. «Нужно ли говорить, какой мир сразу наполнил моё измученное сердце?»¹⁸ Там же он попросил у Бога двадцать четыре сотрудника¹⁷ и записал эту просьбу, как он вспоминает, «на полях Библии, которая была у меня с собой»¹⁸. Домой он вернулся с таким покоем на сердце, какого не знал уже много месяцев¹⁷. В том же году началась Китайская внутренняя миссия¹⁶.

В этой молитве нет красивых формул. Тейлор назвал, чего именно боится, и отделил то, что зависит от него, от того, что он отдаёт Богу. Мир пришёл к нему сразу — но это его опыт, а не правило.

Когда тревога не уходит

У старца Фаддея Витовницкого было иначе. В конце XX века к этому сербскому архимандриту ехали многие паломники¹⁹, а начиналась его жизнь тяжело. «Ты ни на что не годишься. Посмотри на Миладина (это был какой-то мой ровесник), как он помогает отцу, а ты ешь хлеб даром»²⁰, — так часто говорили маленькому Фаддею дома²⁰. Слышать это было больно. Неподалёку от хутора росло дерево; мальчик часто уходил туда и просил Бога, чтобы когда-нибудь и он хоть на что-нибудь сгодился²⁰.

Остальное рассказывает составитель книги о нём. Фаддей родился семимесячным, прямо на ярмарке²⁰, и потом, усмехаясь, говорил: «Из меня и не могло ничего лучшего получиться, раз я на ярмарке родился»²⁰. Мать умерла рано, растили его мачехи, а дома доставалось так, что мальчик не раз убегал, прихватив кусок хлеба. В учениках у портного жилось не легче²⁰. Потом пришла болезнь лёгких: «Врачи ему сказали, что самое большое, сколько он может прожить, — это пять лет»²⁰. Оставшиеся годы он решил посвятить Богу — так он оказался в монастыре Мильково, у архимандрита Амвросия²⁰.

Отец Амвросий стал его духовником и сказал ему: «Что бы ты не делал, непрестанно говори в себе: „Иисусе, Сыне Божий, помилуй мя!“»²¹ Со временем Фаддей почувствовал, что молитва входит в сердце вместе с дыханием²¹. Но потом, рассказывает Фаддей, «умер мой духовник, и много лет я провел в огромных душевных муках. Тоска разрывала мою душу. Страх, которого я нахватался еще в детстве, опять мучил меня. Я боялся, что старшие не будут мной довольны, и никогда не мог передохнуть»²¹.

Что он делал? «Чаще всего я брал гармонику, уходил куда-нибудь и в одиночестве играл. Я всегда любил музыку, и это приносило мне утешение»²¹. Пробовал он и уговорить себя: «Чего хочешь? Ты голоден, тебя мучает жажда, ты гол, бос, болен? Бог тебе все дал, и чего же ты хочешь тогда?»²¹ Но легче не становилось: душа тосковала и искала утешения, а утешить её было некому²¹. Советы духовников, к которым он обращался, тоже не помогли²¹. Господь помог ему, только когда он прочитал книгу Феофана Вышенского «Путь ко спасению»²¹. «Когда нет никого из людей, чтобы нас утешить, тогда Господь приходит и через книгу, чтобы обрадовать душу»²¹. Это тот самый Феофан Затворник, о котором мы рассказывали в статье о молитве своими словами.

Молитва не сработала как таблетка, и вины Фаддея в этом нет: даже после опыта сердечной молитвы детский страх вернулся, и на поиски помощи ушли годы. Сам он предупреждает: «Если у нас нет опытного духовника, чтобы руководил нами, опасно и принуждать себя на внутреннюю молитву»²¹.

Как молиться в тревоге

• Выберите одну короткую фразу — «Господи, помилуй», Иисусову молитву или стих псалма — и возвращайтесь к ней, когда накрывает. Так молился Фаддей.
• Псалом читайте пред Богом и до конца, как советовал Антоний.
• Если чужие слова не ложатся, скажите своими, чего именно боитесь. А потом отдельно скажите, что здесь зависит от вас, а что вы отдаёте Ему. Тейлор записал просьбу о сотрудниках на полях Библии. Свою молитву тоже можно записать — например, в молитвенном дневнике.
• Если легче не стало, не вините себя. Внезапный испуг, по Юлиании, не грех. Музыка, прогулка, разговор с близким — не измена молитве: Фаддея утешала гармоника.

Если тревога держится неделями, мешает спать и работать, если приходят панические атаки, — это повод обратиться к врачу или психотерапевту. Молитва не заменяет лечения и не обещает результата. Лечиться — не грех: когда Амвросия Оптинского спросили, не грешно ли при обычных болезнях лечиться, а не ждать чудесного исцеления²², он ответил: «Греха в этом никакого нет, потому что всё от Господа Бога – и лечебные средства, и самые лекаря»²². Если появляются мысли не жить, сразу скажите об этом близкому человеку и позвоните в экстренную службу 112.

Молитва в тревоге в Lampada

Когда страшно и слова не идут, может помочь Lampada. Перед молитвой вы одной фразой называете её тему — как Тейлор назвал свой страх; среди примеров тем есть «Привести мысли в порядок». Время молитвы можно выбрать, а таймер — отключить.

Наводящие вопросы помогают не переспорить себя, как пытался Фаддей, а назвать, что происходит. Их подбирает ИИ, это лишь подсказки. Например: «Что на самом деле тревожит тебя сейчас больше всего?» или «Что изменится в тебе, если ты доверишь это Богу?» Отвечать можно текстом или голосом. Если в настройках вы разрешили отправлять тему на сервер, на вкладке «Цитата» появится отрывок Писания по её смыслу. Его можно послушать в чтении диктора. По желанию звучит тихая музыка. Итог в одну-две строки останется в дневнике рядом с ответами — потом можно вернуться и увидеть, что было дальше.

Чего в Lampada нет: текстов молитв и псалмов по номеру — 22-й и 90-й псалмы читайте в своей Библии, бумажной или в приложении Bible Garden. Нет и экстренного режима, дыхательных упражнений, помощи врача. ИИ не пишет за вас молитв.

А в письме 1831 года, чуть ниже совета о псалме, Антоний делится новостью, которую приберёг для детей своего корреспондента: с весной к ним возвращаются птицы и устраивают себе гнёзда в безопасных местах⁶, а поют так, что «даже и в келье сидеть не хочется,– все бы слушал»⁶. Тревога названа, псалом прочитан до конца, и жизнь идёт дальше.

Частые вопросы

Какую молитву читать при тревоге?

Короткую, которую можно повторять: «Господи, помилуй», Иисусову молитву или стих псалма. Антоний Оптинский советовал при каждой тревожной мысли читать перед Богом 26-й псалом целиком⁶. Многие читают 22-й и 90-й псалмы.

Можно ли в тревоге молиться своими словами?

Да. Апостол Павел пишет: «открывайте свои желания Богу» (Флп 4:6). Хадсон Тейлор в самый тяжёлый день просто сказал Богу, что ответственность за исход лежит на Нём, а его дело — слушаться и идти за Ним¹⁷.

Тревога — это грех или маловерие?

Внезапный страх сам по себе не грех. Юлиания из Нориджа не считала грехом внезапный испуг, который приходит от человеческой слабости, и сравнивала его с телесной болезнью¹⁵.

Поможет ли молитва при панических атаках?

Поддержать может, но лечения не заменяет: если атаки повторяются, обратитесь к врачу или психотерапевту. Амвросий Оптинский писал, что лечиться не грех, ведь от Бога и лекарства, и сами врачи²². Если появляются мысли не жить, сразу скажите об этом близким и позвоните 112.